Авеста

Magic Portal

Magic Portal

Вы здесь:
Библиотека
Религия
Мифология
Авеста

Авеста

Земля

“О Создатель плотского мира, праведный! Где первая из этой земли наирадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Та, где да пройдёт муж праведный, о Спитама-Заратуштра, с дровами* в руках, с барсманом в руках, с молоком в руках, со ступкой** в руках, в согласии с Верой слово возглашающий Митре широкопастбищному, Рамана добропастбищного молящий”. (* Для огня; в данном случае — храмового, алтарного.** Для приготовления ритуального напитка хаомы.)
“О Создатель плотского мира, праведный! Где вторая из этой земли наирадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Та, где муж праведный да возведёт дом, где огонь, где молоко, где жёны, где сыновья, где добрые стада.
А потом в этом доме обилие коров, обилие Истины, обилие пастбищ, обилие собак, обилие жён, обилие детей, обилие огня, обилие зажиточной жизни”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Где третья из этой земли наирадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда; “Та, где больше всего возделывает, о Спитама-Заратуштра, (муж праведный) хлеба, пастбищ, растений, в пищу пригодных, где, если (земля) безводная — орошает, если заводнённая — осушает”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Где четвёртая из этой земли наирадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Та, где больше всего рождается скота мелкого и крупного”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Где пятая из этой земли наирадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Та, где больше всего мочится скот* мелкий и крупный”. (* Моча считается ритуально чистой и очищающей субстанцией, что, видимо, связано с почитанием скота и его продуктов древними индоиранскими племенами. В обрядах очищения, как правило, используют коровью мочу. При ритуальных омовениях мочу используют перед употреблением воды, чтобы предотвратить осквернение последней.)
“О Создатель плотского мира, праведный! Где первая из этой земли наибезрадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Где загривок Эрэзуры* о Спитама-Заратуштра, там, где “дэвы сходятся из логова Друджа”. (* Авест. арезурахе гривайа — “где загривок, шея Эрэзуры”. Эрэзура (среднеперс. Арезур) — гора с пещерами, логовищами дэвов, которая, согласно пехлевийскому переводу “Видевдата” и тексту среднеперсидского компендиума “Бундахишн” (12.8) находилась у врат ада. Арезур также — имя дэва, убийство которого среднеперсидской традицией поставлено в заслугу первочеловеку Гайомарту (“Меног-и Храт” 27.14—15)).
“О Создатель плотского мира, праведный! Где вторая из этой земли наибезрадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Где больше всего останков закопано мёртвых людей* и мёртвых собак**”. (* По зороастрийскому похоронному обряду, тела умерших должны выставляться на открытых площадках — дахмах. Здесь трупы подвергались воздействию солнечных лучей, пожирались собаками и падальщиками. Такой похоронный обряд был связан с недопустимостью осквернения почитавшихся стихий — огня, воды, земли.** Собака в зороастрийской традиции — второе после человека по святости существо. Судя по “Видевдату”, тела мёртвых собак так же, как тела людей, выставлялись на дахмах.)
“О Создатель плотского мира, праведный! Где третья из этой земли наибезрадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Где больше всего дахм* возведено, на которые мёртвые люди положены”. (* Хотя сооружение дахм непосредственно предписывалось зороастрийской религией, место, где возведена дахма, считалось тем не менее осквернённым навеки — до конца мировой истории, когда (через 3000 лет после рождения Заратуштры) вся Вселенная очистится в огне и потоках расплавленного металла и наступит “будущее существование”.)
“О Создатель плотского мира, праведный! Где четвёртая из этой земли наибезрадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Та же, где больше всего Злого Духа логовищ”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Где пятая из этой земли наибезрадостнейшая?” — И сказал Ахура-Мазда: “Та же, где мужа праведного, о Спитама-Заратуштра. жену с детьми пленённую путём угонит (враг) песчаным, сухим,— причитающую, вопящую”*. (* Сравн. “Яшт” 10.38.)
“О Создатель плотского мира, праведный! Кто первым эту землю наибольшим ублаготорением ублаготворяет?” — И сказал Ахура-Мазда: “Когда* больше выкапывает останков мёртвых собак и мёртвых людей”. (* Несогласованность вопроса и ответа здесь и далее в переводе связана с желанием сохранить особенности стиля текста; большая часть текста 3-го фрагарда, по всей вероятности, была составлена уже на мертвом языке.)
“О Создатель плотского мира, праведный! Кто вторым эту землю наибольшим ублаготорением ублаготворяет?” — И сказал Ахура-Мазда: “Когда больше дахм возведённых срывает* на которые мёртвые тела положены. (* Комментируя свой перевод “Видевдат” 8.9, Дж. Дармстетер прибегает к толкованию новоперсидского “Ривайата”, где говорится о необходимости “отдыха” для земли, оскверненной возведением на ней дахмы (Вместе с тем, по мнению Х. Хум6аха, в данном пассаже речь идет о незороастрийских дахмах — закрытых гробницах, которые представляли собой подобие склепов,— поэтому их предписывалось уничтожать.)
Да не понесёт никто в одиночку мёртвого. А если понесёт один мёртвого, смешается с ним труп через нос, через глаза, через рот, через детородный орган, через задний проход. До кончиков ногтей на него Друхш-йа-Насу* набрасывается. Не очиститься ему после этого во веки веков”. (* Авест. Друхш-йа-Насу — “скверна трупная” — дэв смерти, который набрасывается на труп в облике безобразной мухи, как только душа покидает тело (см. “Видевдат” 8.72).
“О Создатель плотского мира, праведный! Где тому человеку место, который пронёс мёртвого?” — И сказал Ахура-Мазда: “Где на земле безводнее всего, бестравнее всего, чище всего землёй, меньше всего по дороге проходит скота мелкого и крупного, огня Ахура-Мазды, барсмана, по Истине простёртого, мужей праведных”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Как далеко от огня, как далеко от воды, как далеко от барсмана простёртого, как далеко от мужей праведных?”
И сказал Ахура-Мазда: “На тридцать шагов от огня, на тридцать шагов от воды, на тридцать шагов от барсмана простёртого, на тридцать шагов от мужей праведных.
Здесь маздаяснийцы эту землю пусть стеной вокруг обнесут, после чего еду пусть поставят маздаяснийцы, после чего одежду пусть поставят маздаяснийцы.
Из самой что ни на есть наиубогой, из самой что ни на есть наиветшайшей да ест (грешник) еду, да одевает одежду, все время, пока не станет старым ли, дряхлым ли, с иссякшим ли семенем*. (* Дж. Дармстетер указывает, что речь в этом пассаже идёт о возрастах в 50, 60 и 70 лет).
А когда он станет старым ли, дряхлым ли, с иссякшим ли семенем, кого-нибудь после этого пусть пошлют маздаяснийцы (из) наисильнейших, наиловчайших, наиискуснейших, чтобы на вершине горы ему башку* по основание отъяли; из самых всежрущих созданий Святого Духа, пожирающих трупы, пусть выбросят труп птицам грифам, так произнося: “Этим отрекается он от всех злых мыслей, злых слов, злых дел”.
Если другие злые дела совершены (им),— во искупление их — наказание, а если других злых дел не совершено,— искупление этому человеку во веки веков”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Кто третьим эту землю наибольшим ублаготорением ублаготворяет?” — И сказал Ахура-Мазда: “Когда больше всего срывает логовищ злых духов”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Кто четвёртым эту землю наибольшим ублаготорением ублаготворяет?” — И сказал Ахура-Мазда: “Когда больше всего, о Спитама-Заратуштра, возделывает зерна, пастбищ, растений, в пищу пригодных, когда безводное — орошает, заводнённое — осушает.
Безрадостна же земля, что долго Невозделанной лежала,(Предназначенная) для возделывания земледельцем,Блага жаждущая от её населяющего,Подобно девушке ладносложенной,Что долго бездетной ходила,Блага жаждущая от мужчины.
Кто эту землю обрабатывает, о Спитама-Заратуштра,Левой рукой и правой,Правой рукой и левой,Приплод приобретает,подобно тому, как муж любящий со своей любимой, желанной (женой), на разостланном ложе покоясь, сына или приплод приобретает,
Тому, кто землю обрабатывает, о Спитама-Заратуштра,Левой рукой и правой,Правой рукой и левой,Так земля сказала: “О муж!Меня ты обрабатываешьЛевой рукой и правой,Правой рукой и левой.
Воистину насыщу страны,Воистину буду приносить,Пусть пожинают всё съестное,Сверх изобилия зерна”.
Тому, кто эту землю не обрабатывает, о Спитама-Заратуштра,Левой рукой и правой,Правой рукой и левой,Так земля сказала: “О муж!Меня ты не обрабатываешьЛевой рукой и правой,Правой рукой и левой.
Воистину, будешь впредь стоять,Чужую дверь попирая,Выпрашивая съестного,Воистину, мимо рта твоегоПронесут крохи пищи,Тем принесённой,У которых добра в избытке””.
“О Создатель плотского мира, праведный! Что является зерном маздаяснийской Веры?” — И сказал Ахура-Мазда: “Когда усердно возделывают хлеб.
Кто хлеб возделывает, тот возделывает Истину. Тот Веру маздаяснийскую вперёд продвигает; тот Веру маздаяснийскую приумножает сотней поселений, тысячью укреплений, мириадом молитв.
Как быть зерну — так дэвы вспотевают; как молотят (?)— так дэвы исходятся; как толкут (?) — так дэвы завывают; как замешивают (?)— так дэвы пускают ветры. Здесь пусть (оно) пребывает, чтобы выбить этому тесту дэвов из дома,Чтобы в пастях (у них) зажгло так сильно,Что видно, (как они) удирают(Оттуда), где зерна в достатке.
(Чтобы зерно было в достатке), пусть произносят Слово:Никто из неедящих не может,Бессилен, Истине служить,Бессилен на пастбище,Бессилен к деторождению.Вкушением пищи весь плотский мир живёт, не вкушая — умирает”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Кто пятым эту землю наибольшим ублаготорением ублаготворяет?” — И сказал Ахура-Мазда: “Когда тому, кто мужу праведному землю обработает, (хозяин) по Истине воздаст.
Когда тому, кто мужу праведному землю обработает, (хозяин) не воздаст по Истине, провалиться (хозяину) в тьму, в гниль, в худшую жизнь (в ад), прямо на острые прутья”.
“О Создатель плотского мира, праведный! Если закопанных в землю мёртвых собак и мёртвых людей в течение полугода не выкапывать, какое за это наказание?” — И сказал Ахура-Мазда: “Пусть будет нанесено пять сотен ударов конской плетью, пять сотен (ударов плетью), “делающей послушными”*”. (* Авест. сраошо чарана — эпитет упомянутой конской плети, а не обозначение второго орудия наказания. По мнению Ф. Крейенброка, своим происхождением название обязано дубине, которую Сраоша держит в руке, наказывая ею непослушных и обращая её против дэвов. Мусульмане-шииты под мышку мёртвого кладут два хлыста, чтобы ангелы Накир и Мункар могли бить ими мёртвого во время допросов в могиле.)
“О Создатель плотского мира, праведный! Если закопанных в землю мёртвых собак и мёртвых людей в течение года не выкапывать, какое за это наказание?” — И сказал Ахура-Мазда: “Пусть будет нанесена тысяча ударов конской плетью, тысяча (ударов плетью), “делающей послушными””.
“О Создатель плотского мира, праведный! Если закопанных в землю мёртвых собак и мёртвых людей в течение двух лет не выкапывать, какое за это наказание, какое искупление, есть ли очищение?”
И сказал Ахура-Мазда: “Никаким наказанием, никаким искуплением нет очищения, не искупимо содеянное во веки веков”.
“Всегда ли?” — “Если это будет покляшийся или просвещённый по Вере маздаяснийской*, а если будет неклявшийся или непросвещённый по Вере маздаяснийской, то освобождается от этой (вины) клятвами по Вере маздаяснийской — не творить впредь неподобающих дел. (* Букв.: “поклявшийся, получивший посвящение по (вере)” и “услышавший, внявший (учению)” — т.е. просвещённый в вопросах веры.)
Отпускается же, о Спитама-Заратуштра, человеку ради клятвы Верой маздаяснийской пута (греха), отпускается злодеяние (?)* отпускается (грех) убийства праведного, отпускается (грех) небрежения к трупам**, отпускается (грех) неискупимого деяния, отпускается трудноизгладимая вина, отпускаются все (злые) деяния, какие бы он ни совершил. (* Авест. драоша — “злодеяние” или, возможно, обозначение какого-то греха.** Авест. насу-спайа — букв. “оставление трупов (без похоронного обряда)”. По среднепер-сидскому переводу — “зарывание трупов”.)
Подобно тому, о Спитама-Заратуштра, Верой маздаяснийской от мужа праведного отметает все злые мысли, злые слова, злые дела, как разметал бы западного ветра мощный поток”. (Так по благу, о Заратуштра, в творении добродетельного дела, благой Верой маздаяснийской совершеннолетним* наказание определяется. ** * Т.е. достигшим возраста пятнадцати лет и прошедшим посвящение в члены зороастрийской общины.** Фрагмент, заключённый в скобки,— из среднеперсидского комментария.)

Земля

“О Творец телесного мира, праведный! Где, во-первых, этой земле наиболее приятно?” — И сказал Ахура-Мазда: “Поистине там, где муж праведный выступает, о Спитама-Заратуштра, с дровами в руке, с барсманом в руке, с молоком в руке, со ступой в руке, произносящий священное слово о согласии с Верой, обращаясь с просьбой к Митре, обладающему широкими пастбищами, и Раману, жалующему добрую пастьбу”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, во-вторых, этой земле наиболее приятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, где муж праведный соорудил дом, снабженный огнем, молоком, супругой, детьми, добрыми стадами.
И с тех пор в этом доме обильно вскормленный скот, обильно вскормленная собака, обильно вскормленная супруга, обильно вскормленный ребёнок, обильно вскормленный огонь, все обильно вскормленные средства для доброй жизни”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, в-третьих, этой земле наиболее приятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, о Спитама-Заратуштра, где в наибольшей мере засевая, возделывают хлеба, травы, плодоносящие растения, где обводняют безводное место, где осушают место с избытком воды”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, в-четвёртых, этой земле наиболее приятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, где в наибольшей мере разводят мелкий скот и крупный скот”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, в-пятых, этой земле наиболее приятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, где в наибольшей мере дают навоз мелкий скот и крупный скот”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, во-первых, этой земле наиболее неприятно? — И сказал Ахура-Мазда:”На хребте Эрезуры, о Спитама-Заратуштра, там где дэвы собираются вместе из логовища Лжи.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, во-вторых, этой земле наиболее неприятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, где в наибольшем числе зарыты трупы — умершие собаки и умершие люди”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, в-третьих, этой земле наиболее неприятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, где возводятся погребальные сооружения, на которых положены умершие люди”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, в-четвёртых, этой земле наиболее неприятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, где в наибольшем числе имеются логовища тварей Анхра-Манью (храфстра?)”.
“О Творец телесного мира, праведный! Где, в-пятых, этой земле наиболее неприятно?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, о Спитама-Заратуштра, где мужа праведного жена и ребёнок влекутся вдоль пыльного и сухого пути неволи и поднимают скорбный голос”.
“О Творец телесного мира, праведный! Кто, во-первых, радует эту землю величайшей радостью?” — И сказал Ахура-Мазда:”Если кто поистине в наибольшем числе выкапывает там, где зарыты трупы — умершие собаки и умершие люди”.
“О Творец телесного мира, праведный! Кто, во-вторых, радует эту землю величайшей радостью?” — И сказал Ахура-Мазда:”Если кто поистине в наибольшем числе сносит погребальные сооружения, на которых были положены умершие люди”.
“О Творец телесного мира, праведный! Кто, в-третьих, радует эту землю величайшей радостью?” — И сказал Ахура-Мазда:”Если кто поистине в наибольшем числе уничтожает логовища тварей Анхра-Манью (храфстра?)”.
“О Творец телесного мира, праведный! Кто, в-четвёртых, радует эту землю величайшей радостью?” — И сказал Ахура-Мазда:”Если кто поистине в наибольшей мере засевая, возделывает, о Спитама-Заратуштра, хлеба, травы, плодоносящие растения, если кто обводняет безводное место, если кто поистине осушает место с избытком воды.
Ведь неудовлетворена та земля, которая долго лежала невспаханной, которая должна быть вспахана пахарем, желающая для этого хорошего от поселянина, так же как молодая женщина, хорошо сложенная, которая долго ходит бездетной, желающая для этого хорошего от мужа.
Если кто обрабатывает эту землю, о Спитама-Заратуштра, левой рукой и правой, правой рукой и левой, тот несёт ей выгоду; это представляется точно подобно тому, как муж возлюбленный, возлежа на широком ложе, приносит возлюбленной жене сына или другую выгоду.
Если кто обрабатывает эту землю, о Спитама-Заратуштра, левой рукой и правой, правой рукой и левой, тогда говорит тому эта земля: “О муж, ты, который будешь меня обрабатывать левой рукой и правой, правой рукой и левой!
Подлинно всегда впредь я буду проходить через страны, подлинно всегда впредь я буду идти, принося (изобилие), чтобы они смогли собирать всевозможные жизненные средства, не говоря об урожае хлеба”.
Если кто не обрабатывает эту землю, о Спитама-Заратуштра, левой рукой и правой, правой рукой и левой, тогда говорит тому эта земля: “О муж, ты, который не будешь обрабатывать меня левой рукой и правой, правой рукой и левой!
Подлинно всегда впредь будешь ты стоять прислонившись у двери другого, среди выпрашивающих средства к жизни; подлинно всякую пищу, капающую ото рта*, пронесут мимо тебя,— её дадут тем, у которых и так избыток добра!”. (* Т.е. хорошую, жирную пищу.)
“О Творец телесного мира, праведный! Когда проявляется сущность маздаяснийской Веры?” — И сказал Ахура-Мазда:”Когда усердно возделывают хлеб.
Кто, засевая, возделывает хлеб, тот возделывает праведность (Арта), тот продвигает вперёд эту маздаяснийскую Веру, тот вскармливает эту маздаяснийскую Веру, как если он совершает десять тысяч молитв “Ясны”.
Когда хлеб взращивается, тогда дэвов бросает в пот; когда провеянное зерно приготовляется, тогда дэвы обессилевают; когда мука приготовляется, тогда дэвы вопят; когда мучная пища готовится, тогда дэвы пускают ветры от ужаса. Всегда да будет иметься в доме эта мучная пища, для того, чтобы поражать дэвов,— в пасти у них станет очень горячо из-за неё, и их увидят обращающимися в бегство. Когда хлеб будет идти в изобилии, следует упоминать священное слово.
Ни один из тех, кто не ест, не способен ни к усердному занятию делами праведности, ни к усердному занятию (сельским) хозяйством* ни к усердному занятию произведением сыновей. Ведь через едение живёт весь телесный мир; через неедение он теряет жизнь**”. (* Или земледелием, это слово в тексте в ранней Авесте относится прежде всего к скотоводству, позже — к земледелию (или земледельческо-скотоводческому хозяйству вообще). ** Здесь, видимо, отражена полемика с религиями и сектами, проповедовавшими аскетизм, который был всегда чужд зороастризму.)
“О Творец телесного мира, праведный! Кто, в-пятых, радует эту землю величайшей радостью?” — И сказал Ахура-Мазда: “Если кто поистине, о Спитама-Заратуштра, мужу праведному на этой земле за работу воздаёт по праву.
Если кто поистине, о Спитама-Заратуштра, мужу праведному на этой земле за работу не воздаёт по праву и долгу, тот будет низвергнут Спэнта-Армайти в тьму, в тлен, в худший мир, и всюду на остроконечные прутья”.

Земля

“О Творец телесного мира, истинный! Какое место на земле является наилюбезнейшим?” — И сказал Ахура-Мазда:”Поистине там, где праведный человек (ашаван) воздвигает дом, наделенный огнем и млеком, женой, детьми и хорошими стадами.
В этом доме тогда обилие скота, обилие праведности, обилие корма, обилие собак, обилие жён и обилие детей, обилие огня и обилие всякого житейского добра.
<…> Поистине и там, о Спитамид Заратуштра, где возделывают побольше хлеба, трав, растений и съедобных плодов, где орошают сухую почву или осушают почву слишком влажную.
где более всего выращивают мелкий и крупный скот.
где крупный и мелкий скот даёт больше всего навоза.
Тот, кто обрабатывает эту землю, о Спитамид Заратуштра, левой рукой и правой, правой рукой и левой, тот воздаёт (земле) прибыль. Это поистине подобно тому, как любящий муж дарует сына или другое благо своей возлюбленной жене, покоящейся на мягком ложе.
Так говорит (ему) земля: “О ты, человек, который обрабатываешь меня левой рукой и правой, правой и левой,
поистине буду я производить всякое пропитание и обильный урожай “
Тому, кто не обрабатывает эту землю, о Спитамид Заратуштра, левой рукой и правой, правой рукой и левой, тому земля говорит так: “О ты, человек, который не обрабатываешь меня,
поистине вечно будешь ты стоять, прислонившись, у чужих дверей, среди тех, кто попрошайничает; поистине вечно будут мимо тебя проносить яства, их пронесут в дома, где и без того обилие богатства”.
Кто сеет хлеб, тот сеет праведность
Когда хлеб готовят (для обмолота), тогда дэвов прошибает пот. Когда подготовляют мельницу (для помола зерна), то дэвы теряют терпение. Когда муку подготавливают (для квашни), то дэвы стонут. Когда тесто подготавливают (для выпечки), то дэвы ревут от ужаса

Испытание Заратуштры

От северной страны, от северных стран (каршваров) примчался Анхра-Манью, полный смерти, дэв дэвов. Так сказал он, злодейский Анхра-Манью, полный смерти:”Друдж! ступай, умори праведного Заратуштру!” Друдж окружила его, дэв Бути*, гибель коварная, злобная. (* Бути (авест. Буити, среднеперс. Бут) — первоначально, возможно, Будда, т.е. иноверческое дэвовское божество. В Авесте и среднеперсидской традиции — один из дэвов смерти. Сравн. фрагмент из позднего зороастрийского текста:”Как смерть проникает в тело человека? — У Ахримана есть несколько друджей, которые входят в тело и душу человека; одна из этих друджей известна как Бут; она предвестник смерти: когда (человеку) приходит время умереть, она создает в теле человека такой сильный жар, что он заболевает”).
Заратуштра прочел (молитву)”Ахуна-Варья”:”Так как есть лучший мир, так же и Господь, из-за праведности, законодатель деяний Доброго Духа* (и сего) мира царство принадлежит Ахура-Мазде, в него он послал для нищих пастыря** (И добавил, прочитав”Ахуна-Варью”):”Славьте благие воды доброго создания, исповедуйте Веру маздаясническую!” Пораженная, Друдж умчалась назад, дэв Бути, гибель коварная, злобная. (* Т.е. благочестивой жизни.** Перевод Рета; по Хаугу, эта тёмная формула значит:”Подобно тому, как следует выбрать небесного Господа, так и наставника в этом мире, ради праведности, для того, чтобы он был) подателем добрых мыслей, и деяний жизни (ведущих) к Мазде; а царство принадлежит Ахуре, которое он дал в защиту бедным”).
Друдж сказала ему:”Мучитель Анхра-Манью! не обретаю для него гибели, для Спитамы-Заратуштры: полон блеска праведный Заратуштра”. Заратуштра узрел в душе:”Дэвы злые, злодейские совещаются о моей гибели”.
Восстал Заратуштра, выступил Заратуштра, не уязвленный Злым Духом, жестокостью вражеских умыслов, держа в руках камни,— они величиною в дом*,— праведный Заратуштра, взывая к Творцу Ахура-Мазде:”Где бы ты ни поддерживал эту землю, широкую, круглую, с дальними пределами, склонись в поддержку дома Порушаспова”. (* Сравн.”Яшт” 17.20).
Возвестил Заратуштра Анхра-Манью:”Злодейский Анхра-Манью! поражу я творения, дэвами сотворённые, поражу Насу, дэвами сотворённую, поражу паирику Хнафаити, пока не родится Саошьянт победоносный из озера Кансава, от восточной страны, от восточных стран (каршваров)”.
Ему возразил злокачественный Анхра-Манью:”Не истребляй моих созданий, праведный Заратуштра! Ты (ведь) сын Порушаспов, от (смертной) матери ты родился. Отрекись от доброй Веры маздаяснийческой, и обретёшь счастье, какое обрёл Вадаган* царь”. (* Валаган — один из эпитетов Ажи-Дахаки, этимологически восходящий к имени матери Дахаки — Вадак (“Денкард” IX. 10.3;”Датастан-и Деник” 72.5, 78.2)).
Ему возразил Спитама-Заратуштра:”Не отрекусь я для него от доброй Веры маздаяснической, ни если бы даже и кости, и жизнь, и душа пошли врознь”.
Ему возразил злокачественный Анхра-Манью:”Чьим словом поразишь, чьим словом прогонишь, каким оружием (поразишь?) мои создания, (сотворённые мною), Анхра-Манью?”.
Ему сказал Спитама-Заратуштра:”Ступкою, чашею, хаомой и словом, изреченным Маздою! Вот моё оружие, самое лучшее! Этим словом поражу, этим словом прогоню, этим оружием (поражу?) твои создания, о злодейский Анхра-Манью! Сотворил (это оружие) Святой Дух, сотворил (он его) в беспредельное время* сотворили (его) Амэша-Спэнта, благовластвующие, благодетельные “. (*”Ахуна-Варья” была создана до сотворения мира (“Ясна” 19) — когда в бесконечном времени ещё не существовало конечного временного промежутка а 12000 лет, в течение которого должна свершиться мировая история).
Заратуштра произнёс (молитву)”Ахуна-Варья”:* (* Далее Заратуштра декламирует начало одной из гат —”Ясна” 44).
Спросил Заратуштра Ахура-Мазду:”Ахура-Мазда, Дух Святейший, творец миров телесных, праведный!
Как мне это сделать, (чтоб освободиться) от этой Друджи, от злодейского Анхра-Манью! Как мне устранить осквернение посредственное, как (изгнать) Насу от этой деревни маздаяснической? Как мне очистить мужа праведного, как дать очищение женщине праведной?”
И сказал Ахура-Мазда:”Молись ты, Заратуштра, доброй Вере маздаяснической (Даэне); молись ты, Заратуштра, невидимым Амэша-Спэнта на земле, разделённой на семь каршваров; молись ты, Заратуштра, самосозданному небосводу, беспредельному времени (зурван акарана), воздуху (Вайу), действующему в вышине; молись ты, Заратуштра, Ветру сильному, сотворённому Маздою, святой прекрасной дочери Ахура-Мазды (Спэнта-Армайти).
Молись ты, Заратуштра, фраваши моей, фраваши Ахура-Мазды, ей, величайшей, добрейшей, твердейшей, мудрейшей, благовиднейшей и по праведности высочайшей, душа которой есть Святая молитва (Мантра Спэнта). Сам от себя молись, о Заратуштра, этому творению Ахура-Мазды”.
Речь мою исполнил Заратуштра (говоря):”Молюсь Ахура-Мазде, Творцу праведного творения. Молюсь Митре, имеющему широкие пастбища, носящему отличное оружие, самое блестящее из оружий, самое побеждающее из оружий. Молюсь Сраоше праведному, с прекрасным станом, держащему в руках оружие, направленное на головы дэвов.
Молюсь Святой молитве (Мантра Спэнта) чрезвычайно славной; молюсь самосозданному небосводу, беспредельному времени (зурван акарана), воздуху (Вайу), действующему в высоте. Молюсь Ветру сильному, сотворённому Маздою, и святой прекрасной дочери Ахура-Мазды (Спэнта-Армайти). Молюсь доброй Вере маздаяснической (Даэне), закону противодэвовскому, заратуштровскому”. * (* В строфах 17—42 Заратуштра получает от Ахура-Мазды откровения — о религии, обрядах, язатах, сакральной сущности молитвы”Ашэм- Boxy” и др. См. перевод К.А. Кос-совича).
Помышляли и размышляли, обдумывали и раздумывали Анхра-Манью, полный смерти, дэв дэвов, дэв Индра, дэв Сару, дэв Нахатья, дэвы Тарви и Заири, Айшма, страшный, злодеятельный дэв, (зима, созданная дэвами)*, гибель коварная (Акаташа), старость (Заурва) злая, дэв Бути, дэв Дриви** дэв Дави*** дэв Касви**** дэв Патиш*****, самый дэвовский дэв из дэвов. (* 3има упоминается не во всех списках”Видевдата”. ** Нищенство. *** 0бман. **** Скудость, нехватка.***** Противоборство (Ахура-Мазде) — олицетворение деяний Анхра-Манью и злой силы, которой он наделён.)Так сказал злодейский Анхра-Манью, полный смерти:”Что на сходке постановили дэвы подлые, злодейские, у вершины Эрэзуры?”.
Прибежали, советовались дэвы подлые, злодейские; кричали, рассуждали дэвы подлые, злодейские. Злой обман* выдумали дэвы подлые, злодейские:”Это мы постановили на своей сходке у вершины Эрэзуры. (* Вероятно, в религиозном смысле, т.е.”Ложь” (как противоположность”Истине”).
Родился, увы! праведный Заратуштра из дома Порушаспова. Где ему мы найдём гибель? он — поражение дэвов, он — сопротивление дэвам, он — противо-дэв дэвам, низвергающий поклонников дэвов, Насу, сотворённую дэвами, ложь притворную”.
Раздумали, умчались дэвы подлые, злодейские, ко дну мрака* ужасного, обманчивого. (* Т.е. в”бесконечную тьму”, где пребывал Анхра-Манью изначально, до сотворения мира. Обычно”бесконечная тьма” выступает и как синоним ада. * Фрагард завершается молитвой”Аша-Вахишта”).

Мифы о Йиме (Древне иранская поэзия)

0браз Йимы восходит еще к индоевропейской эпохе. Первоначальное значение имени “пара”, “близнецы” — свидетельствует о связи образа с древнейшим обще индоевропейским мифом о братьях-близнецах — сыновьях Солнца. В Ведах Йиме соответствует Яма, вместе со своей сестрой Ями, составляющий первую человеческую пару, сын бога Солнца Вивасвата, впоследствии — царь загробного мира.

В эпоху индо-иранской общности у разных народов постепенно сложились совершенно разные представления о Йиме: солярный бог, верховное божество пантеона, верховный бог загробного мира, царь “золотого века”, культурный герой и др. Из этих никак не взаимосвязанных представлений зороастрийская традиция выработала цельный самостоятельный миф.

Основное содержание первой части фрагарда восходит к индо-иранским сказаниям о Йиме — царе “золотого века”, когда люди были бессмертны и жили в изобилии и благополучии. Во второй части главным образом прослеживаются отголоски легенд о Йиме как о герое-цивилизаторе и как о первом умершем, проложившем людям путь в загробный мир и сделавшимся верховным богом потустороннего царства, а также представления о загробном блаженстве праведников в обители бога мёртвых и ранние эсхатологические мифы — о конце света в результате зимы и о всемирном потопе.

В Яште говорится о грехопадении Йимы. Дошедшие зороастрийские тексты не сообщают подробностей этого сюжета. Грех Иимы в разных источниках определяется по-разному: Заратуштра ставит Йиме в вину потребление в пищу мяса рогатого скота. в Яште Йима представлен “соблазнившимся лживой мыслью” и “утратившим Хварно”. Фрагмент о Йиме в 19 яште и 3-я строфа 2-го фрагарда “Видевдата” свидетельствуют, что уже в младоавестийской теологиии Йима — податель земных благ и телесного бессмертия противопоставлялся Заратуштре, суть учения которого — не только материальные, но также духовные блага и бессмертие праведной души. Постепенно в зороастрийском богословии вырабатывается, а затем и канонизируется двойственная трактовка образа Йимы: он сохраняет все свои положительные черты, но в то же время ему приписывается ряд греховных деяний, за которые он осуждается.

За исключением позднего пехлевийского сочинения “Ривайат”, где излагается версия, сходная по существу с версией “Шахнаме”: Йима возгордился, возомнил себя богом и творцом мира и был за это низвергнут в ад. В последствии он осознал свой грех, раскаялся и получил прощение 0рмазда. На вопрос Заратуштры: “Что было наихудшим из сделанного Джамом этому миру?” Ормазд отвечает: “Когда я явил ему Религию, он не принял её” — бесспорная апелляция к сюжету “Видевдата”.

Первым земным правителем Йима изображен только в “Видевдат” во втором и остальных авестийских текстах при перечислении легендарных царей он упоминается третьим в династии первозаконников Парадата. В зороастрийской ортодоксии эпохи Сасанидов функции первого праведника, а в поздней традиции — и первого царя, полностью отходят к первозданному человеку Гайомарту. Поздние источники называют Джамшеда уже четвёртым по счёту земным правителем — после Гайомарта, Хошенга и Тахморупа.

Он — брат Тахморупа, обладает Хварно. В его царствование, длившееся 616 лет и 6 месяцев люди и твари — бессмертны, безгрешны, не ведают страданий он увеличивает землю, по велению Ормазда строит Вар — ограду, которая спасает человечество от потопа. Как герой-цивилизатор он строит “множество несметное селений и городов”, разделяет людей на четыре сословия — жрецов, воинов, земледельцев и ремесленников, благодаря чему “всякое дело стало делаться с большим мастерством”, возжигает в Хорезме огонь Адур-Фробак — один из трёх сакральных огней зороастрийской религии, огонь жречества, воплощение Хварно. После грехопадения Йимы—Джамшеда в мир проникает Зло.

Высшее творение Ормазда — род людской становится несовершенен духовно и телесно: люди не только утрачивают телесное бессмертие, но и приобретают физические недостатки. Появляются целые “народы-храфстра”, своеобразные “дэвовские расы”: “Говорят, что Йима, когда величие покинуло его, из страха перед дэвами взял дэва женского в жёны, а Йимак, которая была сестрой, отдал в жёны дэву и от них пошли хвостатые люди-обезьяны, и медведь, другие всяческие уродства”. К “народам-храфстра” причисляются также негры и мифические монстры “с глазами на груди”. Утратившего Хварно Йиму свергает с престола “трёхглавый Змей” Дахак. Йима скитается в изгнании, нигде не находя приюта. Через 100 лет Дахак и брат Йимы Спитур настигают его и казнят, заживо распилив пилой.

Строфы 40—41 требуют отдельного комментария. Описания астрономических и природных явлений, характерных для широт крайнего Севера, в зороастрийских текстах встречаются сравнительно редко. Гораздо больше сведений такого рода содержится в древнеиндийских священных книгах и эпосе: созвездия, которые в Индии заходят за горизонт, именуются “незаходящими”. Полярная звезда “в середине небес”, опять же далёкие страны, где день и ночь длятся по полгода и т.п. В XIX веке возникла и просуществовала до 1920-х гг. так называемая “полярная теория”, приверженцы которой полагали, что соответствующие фрагменты в древнеиндийских и зороастрийских памятниках письменности — это обрывочно сохранившиеся в фольклоре свидетельства о древних местах обитания арийских племён — на Севере, за Полярным кругом. Высказывалась даже версия, что прародина ариев находилась в Арктике, где до ледникового периода якобы был материк с тёплым климатом, позднее затонувший.

В настоящее время доказано, что сведения о природных явлениях, характерных для крайнего Севера, проникли в фольклор индоариев в результате их контактов с северными народами, однако вопрос о локализации прародины ариев не решен.

Авеста

Спросил Заратуштра Ахура-Мазду:”Ахура-Мазда, Дух Святейший, Творец плотского мира, истинный, с кем впервые из смертных говорил ты, Ахура-Мазда, кроме меня, Заратуштры? Кого наставлял ты Вере ахуровской, заратуштровской?”
И так молвил Ахура-Мазда: “С Йимой прекрасным, владетелем добрых стад, о праведный Заратуштра. С ним первым из смертных говорил я, Ахура-Мазда, кроме тебя, Заратуштры. Его наставлял я Вере ахуровской, заратуштровской.
Так сказал ему, о Заратуштра, я, Ахура-Мазда:”Стань для меня, о Йима прекрасный, сын Вивахванта, хранящим и несущим Веру!”Но так ответил мне на это Йима прекрасный, о Заратуштра:”Не создан я и не обучен хранить и нести Веру”.
И тогда ему, о Заратуштра, сказал я, Ахура-Мазда:”Если ты не станешь для меня, о Йима, хранящим и несущим Веру, то ты мне мир приумножай, ты мне мир взращивай! Ты стань мира защитником, хранителем и наставником!”
И так ответил мне на это Йима прекрасный, о Заратуштра:”Я тебе мир приумножу, я тебе мир взращу, я стану мира защитником, хранителем и наставником. Не будет при моём царстве ни холодного ветра, ни знойного, ни боли, ни смерти”.
И тогда два орудия дал ему я, Ахура-Мазда: золотой рог и кнут, украшенный золотом*. (* Для первого орудия предлагались и иные толкования (стрела, кольцо, плуг), но второе, по всей видимости, использовалось именно для понукания скота — это либо плеть, кнут, либо стрекало, бодило стимул. По последним толкованиям, учитывающим и этимологические связи, и то, что Йима прежде всего царь-пастух и земледельческие орудия и оружие ему не свойственны, наиболее вероятным значением для первого орудия считается рог, пастушеский рожок, дудочка, труба.)
Йиме принадлежат два царства*. (* Или “две власти”, т.е., видимо, власть на этом и на том свете: в индийской традиции соответствующий Йиме царь Яма правит царством мёртвых. Эта строка является, вероятно, позднейшим добавлением или пояснением (глоссой).)
И вот царству Йимы триста зим настало. И тогда эта земля наполнилась мелким и крупным скотом, людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями. Не находилось места для мелкого и крупного скота и людей.
И тогда оповестил я Йиму:”О Йима прекрасный, сын Вивахванта, наполнилась эта земля мелким и крупным скотом, людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями. Не находят места мелкий и крупный скот и люди”.
Тогда Йима выступил к свету в полдень на пути Солнца*. Он этой земле дунул** в золотой рог и провёл по ней кнутом, говоря: “Милая Спэнта-Армайти, расступись и растянись вширь, чтобы вместить мелкий и крупный скот и людей!” (* “В полдень на пути Солнца” – т.е. повернувшись в южную (благую, ахуровскую) сторону, а не в направлении дэвовского севера. ** Перевод предположительный, по прежним толкованиям, Йима первым орудием дотрагивался до земли.)
Вот так Йима эту землю раздвинул на одну треть больше прежнего, и нашли себе здесь пристанища мелкий и крупный скот и люди по своему желанию и воле, как им хотелось.
И вот царству Йимы шестьсот зим настало. И тогда эта земля наполнилась мелким и крупным скотом, людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями. Не находилось места для мелкого и крупного скота и людей.
И тогда оповестил я Йиму: О Йима прекрасный, сын Вивахванта, наполнилась эта земля мелким и крупным скотом, людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями. Не находят места мелкий и крупный скот и люди”.
Тогда Йима выступил к свету в полдень на пути Солнца. Он этой земле дунул в золотой рог и провёл по ней кнутом, говоря: “Милая Спэнта-Армайти, расступись и растянись вширь, чтобы вместить мелкий и крупный скот и людей!”
Вот так Йима эту землю раздвинул на две трети больше прежнего, и нашли себе здесь пристанища мелкий и крупный скот и люди по своему желанию и воле, как им хотелось.
И вот царству Йимы девятьсот зим настало. И тогда эта земля наполнилась мелким и крупным скотом, людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями. Не находилось места для мелкого и крупного скота и людей.
И тогда оповестил я Йиму: “О Йима прекрасный, сын Вивахванта, наполнилась эта земля мелким и крупным скотом, людьми, собаками, птицами и красными горящими огнями. Не находят места мелкий и крупный скот и люди”.
Тогда Йима выступил к свету в полдень на пути Солнца. Он этой земле дунул в золотой рог и провёл по ней кнутом, говоря: “Милая Спэнта-Армайти, расступись и растянись вширь, чтобы вместить мелкий и крупный скот и людей!”
Вот так Йима эту землю раздвинул на три трети больше прежнего, и нашли себе здесь пристанища мелкий и крупный скот и люди по своему желанию и воле, как им хотелось”.
Собрание устроил Творец Ахура-Мазда вместе с небесными божествами на славном Арианам-Вайджа у Вахви-Датии. Собрание устроил Йима великолепный, владетель добрых стад, вместе с лучшими смертными на славном Арианам-Вайджа у Вахви-Датии.
На это собрание пришёл он, Творец Ахура-Мазда, вместе с небесными божествами на славном Арианам-Вайджа у Вахви-Датии. На это собрание пришёл он, Йима великолепный, владетель добрых стад, вместе с лучшими смертными на славном Адрианам-Вайджа у Вахви-Датии.
Так сказал Ахура-Мазда Йиме: “О Йима прекрасный, сын Вивахванта, на этот плотский злой мир придут зимы, а от них сильный смертельный холод. На этот плотский злой мир придут зимы, и сначала тучи снега выпадут снегом на высочайших горах на глубину Ардви.
Третья же часть, о Йима, скота останется в живых в ужаснейших местах, которые на вершинах гор или в долинах рек в крепких жилищах.
Перед зимой будут расти травы этой страны, потом из-за таяния снегов потекут воды, и чудом, о Йима, для плотского мира покажется, если увидят где след овцы.
И ты сделай Вар* размером в бег** на все четыре стороны*** и принеси туда семя мелкого и крупного скота, людей, собак, птиц и красных горящих огней. Сделай же Вар размером в бег на все четыре стороны для жилья людей и размером в бег на все четыре стороны для помещения скота. (* Вар — авест. Вара, глинобитная крепость или замок, служащий убежищем для людей, скота, растений и огней во время смертельных холодов зим, снегопадов и наводнений. Судя по приводимому описанию. Вар, построенный Йимой, состоял из трёх концентрических кругов стен, во внешнем из которых было девять проходов, в среднем — шесть и во внутреннем — три. Вар этот напоминал, таким образом, по планировке жилища-поселения древних ариев, включавших круговые концентрические стены, открытые археологами на севере Афганистана и в Южном Приуралье. В русских говорах встречается слово вар, варок, означающее “скотный двор”, родственное древнерусскому воръ — “забор” и связанное с авестийским вара.** Бег (букв.: “лошадиный бег”) — согласно пехлевийскому комментарию, два парасанга (= две авестийских хатры).*** Раныие традиционно (и, по-видимому, ошибочно) переводили: “по всем четырём сторонам”, описывая, таким образом. Вар как сооружение квадратной формы.)
Там воду проведи по пути длиною в хатру, там устрой луга, всегда зеленеющие, где поедается нескончаемая еда, там построй дома, и помещения, и навесы, и загородки, и ограды*. (* Возможно, имеются в виду хлева, загоны для скота, стойла.)
Туда принеси семя всех самцов и самок, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие. Туда принеси семя всех родов скота, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие.
Туда принеси семя всех растений, которые на этой земле высочайшие и благовоннейшие. Туда принеси семя всех снедей, которые на этой земле вкуснейшие и благовоннейшие. И всех сделай по паре, пока люди пребывают в Варе.
Пусть там не будет ни горбатых спереди, ни горбатых сзади, ни увечных* ни помешанных, ни с родимыми пятнами, ни порочных, ни больных, ни кривых, ни гнилозубых, ни прокажённых, чья плоть выброшена, ни с другими пороками, которые служат отметинами Анхра-Манью, наложенными на смертных. (* Перевод этого и некоторых из последующих названий болезней и телесных пороков — условен, не всегда ясно, о каких дефектах идёт речь. Сравн. примечания к “Гимну Ардви-Суре” (“Яшт” 5.92-93 – с. 190—191), а также “Яшт” 8.59—60; 14.51—52; 17.54 — с. 266, 353 и 372—373.)
В переднем округе [Вара] сделай девять проходов, в среднем — шесть, во внутреннем — три*. В проходы переднего [округа] принеси семя тысячи мужчин и женщин, среднего — шестисот, внутреннего — трёхсот. Сгони их в Вар золотым рогом и и закрепи Вар дверью-окном, освещающимся изнутри”**. (* По числу этих проходов и можно предполагать, что стены Вара были концентрическими окружностями.** Место не вполне понятное, переводившееся по-разному, но в связи с осмыслением первого орудия Йимы как пастушеского рога прежние переводы теряют смысл. Под “окном” может подразумеваться световое окно в крыше, характерное для традиционных иранских жилищ).
Так подумал Йима:”Как же я Вар сделаю, о котором сказал мне Ахура-Мазда?” И тогда сказал Ахура-Мазда Йиме:”О Йима прекрасный, сын Вивахванта, топчи землю пятками и мни руками так, как люди лепят намокшую землю”.
И вот Йима так сделал, как хотел от него Ахура-Мазда: он топтал землю пятками и мял руками так, как люди лепят намокшую землю.
И вот Йима сделал Вар размером в бег на все четыре стороны и принёс туда семя мелкого и крупного скота, людей, собак, птиц и красных горящих огней. И Йима сделал Вар размером в бег на все четыре стороны для жилья людей и размером в бег на все четыре стороны для помещения скота.
Туда провёл он воду по пути длиною в хатру, там он устроил луга, всегда зеленеющие, где поедается нескончаемая еда, там построил дома, и помещения, и навесы, и загородки, и ограды.
Туда принёс он семя всех самцов и самок, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие. Туда принёс он семя всех родов скота, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие.
Туда принёс он семя всех растений, которые на этой земле высочайшие и благовоннейшие. Туда принёс он семя всех снедей, которые на этой земле вкуснейшие и благовоннейшие. И всех он сделал по паре, пока люди пребывали в Варе.
Не было там ни горбатых спереди, ни горбатых сзади, ни увечных, ни помешанных, ни с родимыми пятнами, ни порочных, ни больных, ни кривых, ни гнилозубых, ни прокажённых, чья плоть выброшена, ни с другими пороками, которые служат отметинами Анхра-Манью, наложенными на смертных.
В переднем округе [Вара] он сделал девять проходов, в среднем — шесть, во внутреннем — три. В проходы переднего [округа] он принёс семя тысячи мужчин и женщин, среднего — шестисот, внутреннего — трёхсот. Согнал их в Вар золотым рогом и закрепил Вар дверью-окном, освещающимся изнутри”.
“О Творец плотского мира, истинный! Что же это за светы были, о истинный Ахура-Мазда, которые там светили в этом Варе, который построил Йима?”
Так сказал Ахура-Мазда:”Самостоятельные* и сотворённые светы, как один раз заходящими и восходящими кажутся звёзды, Луна и Солнце.” (* Т.е. нерукотворный — естественный свет. В пехлевийском комментарии к этому фрагменту сказано: “всякий самостоятельный свет светит сверху, всякий сотворенный свет светит снизу “).
И одним днём казался год. После сорока лет от двух людей два человека рождались, пара — самец и самка, и так же от других родов скота. И эти люди жили прекраснейшей жизнью в том Варе, который построил Йима”.
“О Творец плотского мира, истинный! Кто там Веру маздаяснийскую разносил в этом Варе, который построил Йима?”Так сказал Ахура-Мазда: “Птица Каршипта, о Спитама Заратуштра”.
“О Творец плотского мира, истинный! Кто им Глава и Рату?”Так сказал Ахура-Мазда:
“Урватат-нара, о Заратуштра, и ты — Заратуштра”.
“Истина — лучшее благо.
Благо будет, благо тому,
Чьё Истине лучшей благо”*. (* Молитва “Аша-Вахишта”).

Заратуштра

Спросил Заратуштра Ахура-Мазду: “Ахура-Мазда, Дух Святейший, Творец миров [существ] телесных! Кому из людей ты впервые открылся, кроме меня, Заратуштры? кого учил ты Вере ахурийской заратуштрийской?”.
Сказал Ахура-Мазда: “Йиму прекрасного, богатого стадами, о праведный Заратуштра; ему первому из людей я открылся, кроме тебя, Заратуштры; его учил я Вере ахурийской заратуштрийской.
И сказал ему, о Заратуштра, я, Ахура-Мазда: “Будь мне, Йима прекрасный, Вивахвантов сын, учеником и учителем Веры”. Но он мне возразил, Йима прекрасный, о Заратуштра: “Не способен я, не обучен быть учеником и учителем Веры”.
Ему сказал, о Заратуштра, я, Ахура-Мазда: “Если мне, Йима, не будешь учеником и учителем Веры, то споспешествуй моим созданиям, то возрости мои создания, то будь для моих созданий покровителем, защитником, надзирателем”.
И ответил мне он, Йима прекрасный, о Заратуштра: “Я буду поспешествовать твоим созданиям, я возрощу твои создания, я буду для твоих созданий покровителем, защитником, надзирателем. Не будет в моём царстве ни холодного ветра, ни знойного, ни болезни, ни смерти”.
Тогда я, Ахура-Мазда, передал ему два орудия: палку золотую и рожон* украшенный золотом**. (*Рожон – кол для изгороди; у скотоводов-кочевников использовался и как орудие казни (отсюда русск. “не лезь на рожон”).** Другие переводят: “кинжал и орало”, “рожон и перстень”).
Йима есть в правлении царства (?).<
И в царствование Йимы исполнилось триста лет. И земля его была полна животными, и скотом, и людьми, и псами, и птицами, и огнями красными пылающими. Не находили себе места животные, скот и люди.
А я известил Йиму: “Йима прекрасный, Вивахвантов сын! Наполнилась эта земля животными и скотом,, и людьми, и псами, и птицами, и огнями красными пылающими. Не находили себе места животные, скот и люди”.
И Йима выступил к светилам, на встречу пути Солнца. Он толкнул эту землю золотою палкой и ударил её рожном, так говоря: “Милая, Святая Армайти! выдвинься, раздвинься, кормилица животных, скота и людей!”.
И Йима раздвинул эту землю, на одну треть больше того, чем она прежде была. Там нашли обиталище животные, скот и люди, по своему удовольствию и желанию, каково бы ни было желание каждого.
Собрание устроил Создатель Ахура-Мазда с небесными язатами в знаменитой родине арийцев [Арианам-Вайджа] на доброй [реке] Датии. Собрание устроил Йима блестящий, богатый стадами, с лучшими людьми, в знаменитой родине арийцев, на доброй Датии.
К этому собранию пришёл Создатель Ахура-Мазда с небесными язатами, в знаменитой родине арийцев [Арианам-Вайджа], на доброй Датии. К этому собранию пришёл Йима блестящий, богатый стадами, с лучший людьми, в знаменитой родине арийцев, на доброй Датии.<
И сказал Ахура-Мазда Ииме: “Йима прекрасный, Вивахвантов сын! Мир телесный, грешный, уничтожат зимы, вследствие сего [наступит] сильный, суровый мороз; мир телесный, грешный, уничтожат зимы, отчего выпадет много снегу на высочайших горах и в низменностях [реки] Ардви.
И поспешно* да спасётся тогда скот, находящийся ив опаснейших местах, и на вершинах гор, и в глубинах долин в крепких загородях. (* Или “по трём частям”).
До этой зимы у страны были богатые пастбища: ее затопит обильная вода после таяния снега, и там, о Йима, для телесного мира явится озеро, где теперь видны следы мелкого скота.
А [ты] ту ограду [Вар] сделай длиною в лошадиный бег по всем четырём сторонам. Туда снеси семена животных, скота, людей, псов и огней красных, пылающих. И ту ограду сделай длиною в лошадиный бег по всем четырём сторонам жилищем для людей; длиною в лошадиный бег по всем четырём сторонам загоном для скота.
Туда проведи воду по пути длиною в хатру; там построй улицы*. Там построй жилища, дом и столб и окружи [их] валом. (* Глосса: “пища постоянно златоцветная вообще вкушается, неисчерпаемая”).
Туда снеси семена всех мужей и жён, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие. Туда снеси семена всех пород животных, которые на этой земле величайшие, лучшие и прекраснейшие.
Туда снеси семена всех растений, которые на этой земле высочайшие и благовоннейшие. Туда снеси семена всех снедей [плодов?], которые на этой земле сладчайшие и благовоннейшие. Их сделай четами, на все время, пока те люди остаются в ограде.
Да не будет там ни спорливости, ни наветливости, ни невежливости, ни неверия, ни бедности, ни обмана, ни низкого роста, ни уродливости, ни выломанных зубов, ни чрезмерного тела, и никакого из других пятен, которые суть пятна [клейма] Анхра-Манью, на людей наложенные.
А в передней части построй девять мостов, в средней шесть, в задней три. И в переднюю снеси чрез мосты семена тысячи людей, в среднюю шести сот и в заднюю трёх сот. И введи [?] их золотою палкой, и запри ворота, и ограду, и окно, впускающее Солнце в середину”.
Но Йима задумался: “Каким образом мне сделать для тебя эту ограду так, как приказал мне Ахура-Мазда?” А сказал Ахура-Мазда Йиме: “Йима прекрасный, Вивахвантов сын! участок этой земли отдели стопами, выдели руками, подобно тому, как и ныне люди мотыкою отрезают землю [?]”
И Йима так сделал, как велел ему Ахура-Мазда: участок этой земли он отделил стопами, выделил руками, подобно тому, как и ныне люди мотыкою отрезают землю (?).
И Йима сделал ограду длиною в лошадиный бег по всем четырём сторонам. Туда он снёс семена животных, скота, людей, псов, птиц и огней красных, пылающих. И Йима сделал ту ограду длиною в лошадиный бег по всем четырём сторонам, жилищем для людей; длиною в лошадиный бег по всем четырём сторонам, загоном для скота.
Туда он провёл воду по пути длиною в хатру; там построил улицы, там построил жилища, дом и столб, и окружный вал.

Миф о Йиме

Спросил Заратуштра Ахура-Мазду: “Ахура-Мазда, Дух Святейший, Творец мира телесного, истинный! С кем ты, о Ахура-Мазда, беседовал до меня, Заратуштры? Кого ты впервые научил Религии Господа и Заратуштры?”
И сказал Ахура-Мазда: “С Йимой прекрасным, богатым стадами, о праведный Заратуштра, с ним первым из людей я, Ахура-Мазда, беседовал до тебя, Заратуштры, ему я объявил Религию Господа и Заратуштры.
И ему, о Заратуштра, сказал я, Ахура-Мазда: “Будь готов, о Йима прекрасный, сын Вивахванта, изучить и охранять мою Религию”. И ответил мне тот Йима прекрасный, о Заратуштра: “Я не создан и не учён Религию изучать и охранять”.
И ему, о Заратуштра, сказал я, Ахура-Мазда: “Если ты мне не готов, о Йима, изучать и охранять Религию, то взращивай и возвеличивай мой мир. Будь защитником, охранителем и надсмотрщиком моего мира”.
И ответил мне тот Йима прекрасный, о Заратуштра: “Я буду мир взращивать, я буду защитником, охранителем и надсмотрщиком твоего мира. Да не будет под моим господством ни холодного ветра, ни жары, ни болезней, ни смерти”.
И дал я, Ахура-Мазда, ему орудия: золотую стрелу и золотом украшенную плеть.
И прошло триста лет царствования Йимы. И наполнилась у него земля мелким и крупным скотом, людьми, собаками и птицами и красными огнями пылающими. Не находилось места для мелкого и крупного скота и людей.
И объявил я Йиме: “О Йима прекрасный, сын Вивахванта! Наполнилась земля мелким и крупным скотом, людьми, собаками и птицами и красными огнями пылающими. Не находится места для них”.
И направился Йима к свету, к полдню, против пути Солнца. Рыл он землю золотою стрелою, стегал её золотом украшенной плетью, так приговаривая: “Дорогая, Святая Армайти! Подвинься, расступись ты, о лоно мелкого и крупного скота и людей”.
И двинул вперёд Йима землю, на треть больше [стала она], чем раньше. Заходили по ней мелкий и крупный скот, и люди по своей воле и желанию, как им хотелось.
И исполнилось шестьсот лет царствования Иимы “

Петух

Восемнадцатый фрагард, содержащий, в основном, отповеди лжежрецам и предостережения против дэвовских козней, направленных на совращение зороастрийцев с праведного пути, в строфах 14—29 воспевает птицу бога Сраоши — птицу Пародарш, петуха. Наряду с другими ахуровскими животными, которые противостоят храфстра и дэвам в мировой битве Добра со Злом, петух противостоит дэву лени “долгорукой” Бушьясте: Бушьяста на заре обнимает спящих длинными руками и нашептывает им, что еще очень рано и можно ещё поспать (отвлекая, таким образом, людей от угодной Ахура-Мазде полевой и домашней работы),— но петух гонит Бушьясту прочь своим утренним криком. (Сравн. русское поверье: когда прокричит петух, нечистая сила покидает землю.

15. (Петух) возвышает свой голос, (встречая) утреннюю зарю:

16. “Воспряньте, о люди! (Иначе) придет к вам долгорукая* Бушьяста, которая усыпляет все живые творения, едва они проснутся засветло, (говоря):”Поспи ещё, человек, ещё не (время). (* М. 6. “длинноязыкая”).

20. Взывает огонь :

21. “На помощь! Землепашец, разводящий скот, восстань, надень свои одежды, помой руки, достань дров, принеси их сюда, чтобы я снова запылал “

26. (И тогда) друг говорит другу,— и они покоятся на подушках: “Проснись, это он (петух) будит нас”.

Похоронный обряд и ритуальное очищение от “трупной скверны”

Абсолютная строгость предписаний о ритуальной чистоте поддерживается основной зороастрийской концепцией противопоставления доброго и злого начала, когда любое осквернение является выражением деятельности сил зла, а смерть — их полным торжеством над плотским миром, тем хаосом и разрушением, которые вносит принадлежащий Анхра-Манью деструктивный принцип Лжи в первоначально статичный мир Ахура-Мазды, над которым властвует принцип справедливого миропорядка Истины (авест. Аша). Соблюдение ритуальной чистоты и восстановление её после осквернения играло едва ли не решающую роль в жизни древнего иранского общества, являясь непременным условием и средством достижения праведности, защитой от сил Зла и способом борьбы с ними; основой, позволяющей консервативной зороастрийской общине сохраняться тысячелетиями. “Видевдат” главным образом и содержит многочисленные правила и предписания относительно чистоты и осквернений (связанных со смертью, похоронными обрядами, родами и т.д.), чистых и нечистых существ и занятий. Особняком стоят первые два фрагарда. Самым значительным по объёму (превышающему средний объём фрагарда “Видевдата” примерно вдвое) и представительным по части предложенных тем является восьмой фрагард “Видевдата”. Он содержит описание похоронного обряда, ритуального омовения, обряда очищения огней и отнесения их к месту священного огня, запреты на половые преступления; кроме того, в восьмом фрагарде перечислены части человеческого тела, приведены зороастрийские молитвы и заклинания. Изложение предписаний, вместе с тем, не является исчерпывающим,— так или иначе их предваряют или возвращаются к ним другие фрагарды “Видевлата” (так что по восьмому фрагарду можно составить впечатление, хотя и неполное, о “Видевдате” вообще). Ритуальному омовению посвящен полностью девятый фрагард. Что касается похоронного обряда, отдельные, не связанные между собой сведения разбросаны по нескольким фрагардам и приводятся, как правило, в связи с описанием очистительных ритуалов. В целом похоронный обряд по “Видевдату” можно представить следующим образом.

Как только душа отлетает от тела, на тело обрушивается дэв смерти в облике отвратигельной трупной мухи, прилетающей с Севера, где находится зороастрийский ад (7.1, 2). Он поражает соприкасающуюся с телом нижнюю одежду и ложе (7.9—10), жилище, а также ближайших родственников покойного (12) и нескольких человек, оказавшихся рядом (5.27—36). Огонь, ритуальные предметы (чаши, давила и хаому для приготовления возбуждающего ритуального напитка), ритуальный пучок прутьев барсман, использовавшийся во время литургий, и само тело следует вынести из дома (5.39—40). Тело следует положить “на высочайшие места, где будет наверняка признано, (что есть) пожирающие трупы собаки и птицы” (6.45), которые должны очистить кости от мёртвой плоти. В других пассажах “высочайшее место” для выставления трупов описано как дахма размером с тело (7.51). Со временем дахмы срывали, и это считалось вторым по значению “ублаготворением” земли (3.13). Покойника следует закрепить на кирпиче, камне, извести (8.10) за ноги и волосы, чтобы останки не растащили к огню, воде, земле, растениям пожирающие трупы собаки и птицы (6.46) и хищники (в противном случае виновные подвергались телесному наказанию (6.47, 48)). На трупе не следует оставлять одежду (5.51; 8.23—25). Выставлять тело и закреплять его должны двое нагих, обученных мужчин (8.10). Надо всем, что подверглось осквернению в ходе похорон, совершаются обряды очищения (в том числе с участием собак), читаются молитвы, заговоры (8). В случае невозможности совершить похоронный обряд сразу после смерти, тело должно находиться во временной могиле (5.10—14; 8.4—9). Кости складывали в закрытые хранилища “выше собаки, выше лисицы, выше волка, не заливаемые водой дождевой, сверху (льющей)” (6.50), по возможности построенные на камне, извести, глине (6.51). По сути, такие костехранилища должны оставаться единственным материальным следом, памятниками зороастрийского похоронного обряда.

Остаётся неясным, какими обрядами должны были сопровождаться у зороастрийцев массовые похороны, когда исполнение столь сложных предписаний было невозможно в силу объективных причин — например во время войны, на поле сражения после битвы. Несомненно только, что для подобных ситуаций был предусмотрен (или даже импровизировался) некий упрощённый, “компромиссный” вариант ритуала. По-видимому, в некоторых случаях трупы закапывали в землю, каким-то образом “изолировав” мертвую плоть от священной стихии (например, засыпав дно ямы известью или сухой глиной). Возможно, именно об этом сообщает Геродот (VII. 24): “С телами павших царь (Ксеркс) сделал вот что. Из всего числа павших в его войске под Фермопилами — а их было 20000 человек — Ксеркс велел оставить около 1000, а для остальных вырыть могилы и предать погребению. Могилы были покрыты листвой и засыпаны землёй, чтоб люди с кораблей их не увидели”*. Если тело человека после смерти становится объектом скорейшего уничтожения, то о посмертной судьбе души зороастриец должен заботиться всю жизнь, готовясь предстать на суде, где будут взвешены его благие и злые мысли, слова и дела, и перед ним раскроются врата рая илиразверзнется бездна ада (19.27—34).

Страница 1 из 3